59-й театральный сезон


Комсомольский проспект, 108

Касса театра (3852) 50-50-85

Проба пера

Дата добавления: 24.02.2016

Радуйтесь, хава нагила, gaudete

 

Обычаи – первая опора для жителей Анатовки, маленькой деревни; настолько маленькой, что ее не найти на карте российской империи («название длинней, чем территория», - говорит один из эпизодических персонажей). В деревне проживают евреи, русские, украинцы, и каждому вековые традиции предписывают тот или иной жизненный уклад. Вторая опора – Бог, вера. Тевье (роль «русского человека еврейского происхождения, иудейской веры» на протяжении десяти лет – а ровно столько мюзикл идет на сцене театра - блестяще исполняет заслуженный артист РФ Дмитрий Иванов) то и дело цитирует Писание, обращается к всевышнему с вопросами - на которые, впрочем, затем отвечает сам. Уютный мирок Анатовки стоял на этих двух столпах до тех пор, пока не наступил разрушительный, полный хаоса XX век.

Первым предвещающим перемены «звоночком» становится возвращение в Анатовку Перчика (Виталий Селюков). Во время обучения в киевском университете молодой человек проникся «передовыми» идеями и не упускает случая поделиться ими с окружающими. «Каждая новая идея пугает вас», - говорит Перчик, однако его слова уже нельзя отнести абсолютно ко всем жителям Анатовки. Деревенская молодежь постепенно отступает от тех традиций, ревностными хранителями которых выступают их отцы. Так, старшая дочь Тевье Цейтл (Юлия Пермякова) не желает выходить замуж за просватанного, согласно обычаю, мясника Лэйзера (Илья Зуев). Она осознанно выбирает совместную жизнь не с состоятельным мясником, а с бедным, но горячо любимым Мотлом (Арсен Митичашвили).

Другие дочери Тевье тоже устраивают свою судьбу сами: Годл (Тамара Вильгельм) следует в Сибирь за Перчиком, ставшим революционером; Хава (заслуженная артистка РФ Виктория Гальцева), полюбив человека другой национальности и веры, решается выйти за него замуж. Безусловно, одной из самых сильных сцен спектакля можно признать разговор Тевье с Хавой, получившей при крещении весьма символичное имя «Христина». Глубокое впечатление оставляет и следующая за этим трудным разговором «Хава нагила» - слезный, скорбный призыв к ликованию («хава нагила» на иврите – «давайте радоваться»). Кстати, еврейские песни звучат в этом мюзикле гораздо ярче, гармоничнее русскоязычных. Неповторимый национальный колорит придают спектаклю и танцевальные номера.

Беды выпадают не только на долю Тевье, но и всего еврейского населения Анатовки. Сначала - кровавые погромы с их ужасающей обыденностью: для урядника (Михаил Басов) это всего лишь очередной «небольшой шум», «легкое волнение». «Легкий шум» оборачивается для Тевье погромом, пожаром и безнадежно испорченной свадьбой Цейтл и Мотла. Следующим и, казалось бы, решающим ударом для анатовских евреев становится указ о выселении. Он означает не только потерю родного дома, земли, но и утрату обычаев. Ведь обычаем можно назвать не только празднование субботы, например; это жизненный уклад всех жителей деревни, не только их еврейской половины. Это и могилы близких, и те деревья, которые в честь появления на свет потомков сажали отцы…

Что ждет героев в будущем? Неизвестно. Может быть, обретение постоянного приюта, который сможет хоть в какой-то мере заменить им Анатовку. А может быть и так, что бывшие анатовские евреи – микромодель всей своей нации, обреченной на вечные скитания. В любом случае, характер героев помогает переносить страдания и не терять куража, силы жизни. Та неистребимая витальная сила, присущая в большей или меньшей степени всем героям спектакля (самым главным ее носителем является, разумеется, Тевье), в конечном итоге являет себя в смехе – отнюдь не нервном, как было у Горина, - и объединяет всех и вся. В финале становится абсолютно неважно, кто еврей, а кто – русский, кто иудей, а кто – христианин; Бог един, как един смех. И этот мощный импульс мироздания – смейтесь, радуйтесь, хава нагила, gaudete – заряжает героев (а с ними – зрителей) верой в лучшее. И в самом деле, «а что нам еще остается в жизни», кроме этих неизбывных смеха и веры?

 

 

 

Плотникова Юлия